ИЛЛЮСТРАЦИИ В КНИГАХ

Виктор Дмитриевич

ПИВОВАРОВ

[ 14.01.1937, Москва ]

«Я стал художником для детей, наверное, потому, что в моем собственном детстве книг не было. Война была, а книг не было. А после войны, когда вернулись из эвакуации, было радио. Книга вошла в мою жизнь, но не видимая, а слышимая. Оле-Лукойе завораживающим голосом Бабановой пел свою колыбельную песенку и душераздирающе звенели цепи на руках министра из «Чёрной курицы». Такое на всю жизнь. Вот вырос, стал художником и нарисовал то, что запало так глубоко в детстве, — и «Оле-Лукойе» и «Чёрную курицу».

Когда я был в пионерском лагере, кто-то из ребят поймал маленькую лесную мышку. Её отдали мне. Днем я носил её в нагрудном кармане, кормил кашей и хлебом и разговаривал с ней. А ночью укладывал спать в небольшой мешочек с травой и листьями. Почему-то в лагере не нашлось не только клетки, но даже коробки какой-нибудь. И вот каждую ночь мой мышонок удирал из этого мешочка. Как это происходило я не мог понять. Мешочек утром был цел и завязан, а мышонка в нем не было. Вся палата ползала под кроватями и наконец находила беглеца в чьем-нибудь ботинке или сандалии. В последний день лета, вернее, в последнюю ночь, мой мышонок удрал и утонул в банке с какой-то микстурой, стоявшей на окне.

У меня нет, кажется, ни одной книжки, где я бы обошёлся без мышонка. Он обязательно где-нибудь прогрызёт себе дырочку и выглянет. Кто знает, может быть эта маленькая история из моего детства как-то связана с этими неистребимыми мышами, пролезающими в мои книги.

Одно время, когда я был в первом или во втором классе, мама работала в библиотеке. Библиотека была скучная, при фабричном училище. Но было немного и художественной литературы. Среди книг я нашёл одну, не помню уже её название, которая мне страшно понравилась. Понравилась не содержанием и не картинками. Их в книге не было. Понравилась она мне тем, что была маленькая и толстенькая. С ней было как-то хорошо жить. Я попросил разрешения и некоторое время брал эту книжку с собой, и, когда ложился спать, клал её под подушку».

Художественное образование получил сначала в Московском Художественно-промышленном училище им. Калинина (1951-1957 гг.), затем в 1962 году окончил художественное отделение Московского Полиграфического института.

По окончании учебы в институте Виктор Дмитриевич несколько лет занимался в основном иллюстрированием книг, преимущественно детских. Позже, одновременно с «большим искусством», Виктор Пивоваров продолжил занятие детской книжной иллюстрацией, оформив за свою жизнь более 50 книг, изданных огромными тиражами. Несколько поколений советских детей воспитывались на его прекрасных иллюстрациях. Практически все сказки Андерсена, стихи Овсея Дриза, «Чёрную курицу» дети увидели глазами Виктора Пивоварова.

«Я думаю, что в идеале детская книжка должна быть такой, чтобы хотелось на ночь её класть под подушку. Она должна и снаружи и изнутри как-то быть соразмерной тебе, должна быть и по руке и по душе.

Какой должна быть детская книга, сказать очень просто: во-первых, она должна быть такой, чтобы в неё можно было войти. А во-вторых, там внутри, когда войдёшь, должно быть хорошо.

Войти в книгу можно в том случае, если вся она, все её внутреннее пространство, представляет собой какой-то целостный мир. У Лебедева есть книжка про какую-то лампу, книжка про инструменты и прочее. В такую книгу войти нельзя. У неё другая задача. Она показывает нечто, в данном случае предмет, вещь.

Книга, в которую можно войти, ничего не показывает, она просто есть некое обитаемое пространство, в котором и сам читатель может найти себе место. В такой книге важной становится пространственность картинки-иллюстрации. Это как бы само собой разумеется. Но вот не всегда понимается, что и сама книжная страница должна быть пространственной, неважно, располагается ли на ней чистый текст, имеются ли какие-нибудь графические элементы или нет вообще ничего.

Ну а что значит — хорошо? Хорошо — это когда в книге ты встречаешь интересного героя, может быть странного и нелепого, но в чем-то похожего на тебя и поэтому могущего стать твоим другом. Хорошо — это когда очень смешно и очень интересно. И, наконец, хорошо — это когда добро сильнее, чем зло, когда вся книга пронизана этим добром, когда она немного напоминает мечту.

Иногда графический образ книги возникает мгновенно, еще до чтения рукописи, вспыхивая от названия или рукописи автора. Так было со «Скандинавскими сказками». И хотя я приступил к работе полгода или год спустя, этот вспыхнувший образ не погас, а где-то в глубине сохранился, как уголёк в золе.

А иногда образ книги вырисовывается после долгой и кропотливой эскизной работы, когда для каждой иллюстрации делается куча эскизов и вариантов. Так и было с «Чёрной курицей».

По молодости Гофман нравился мне больше Андерсена. Меня покоряла гофмановская фантазия, острота и изощрённость коллизий. А Андерсен казался мне чересчур сентиментальным, даже слащавым. Потом, когда я стал старше и немного умнее, я стал понимать, что в бесхитростности андерсеновских историй таится бездна смысла.

Я несколько раз иллюстрировал Андерсена, но даже близко не подошел к тому, как его надо делать. Кто знает, даст ли судьба случай сделать его так, как я это чувствую. А если такой случай и выдастся, буду ли я сам готов к этой встрече.

Большая часть книг, которые я иллюстрировал, стихотворные. И это не случайно. Стихи дают больше свободы художнику. Стихи иллюстрировать, в буквальном смысле слова, не нужно и невозможно. Стихи можно интерпретировать, сопровождать, аккомпанировать им. А это значит, что художнику самому можно быть поэтом.

Я оформил три книги Овсея Дриза. Этот старик с белым пламенем седины и горящими угольями глаз, лёжа уже на смертном своем ложе, поманил меня пальцем и прошептал: «Витя, я придумал одну вещь. Она начинается с таких слов: «На той стороне зари, где свечи наплакали целый город…». Стихи Дриза не только находили ответный отзвук в моей душе, они учили меня, как надо рисовать, как быть художником.

Рассказывают, что Конашевич, незадолго до смерти рассматривая свои ранние не книжные работы, горько вздохнул и сказал: «А ведь мог бы быть художник». Это трагичные и глубоко честные слова. Мы, потомки, благодарны ему за его книжки, но сам-то он понимал, что быть только книжным художником — это ещё не значит быть художником.

Быть художником книги и большое счастье и большое несчастье. Счастье, потому что трудно представить себе работу более интересную. А несчастье, потому что ты делаешь только проект книги, а выполняет проект типография. И ни разу в жизни не увидишь ты свой проект выполненный так, как видишь ты это своим внутренним зрением, как ты запроектировал.

Каждая вышедшая книга — это каждый раз страшный удар. Нет! Ни за что! Это книга последняя! Больше в издательство меня за уши не затащишь. И снова делаешь, и снова надеешься, и, как всегда, напрасно».

В 1967 Пивоваров выполнил серию монотипий «Искушение Св. Антония», которую считает началом своей творческой деятельности. В начале 70-х годов под впечатлением стендов на железнодорожных станциях создает серию живописи нитроэмалью с заметным влиянием сюрреализма («Синие очки безумного милиционера»).

Вслед за Ильей Кабаковым Пивоваров начинает работать в жанре альбомов. Однако, в отличие от Кабакова, сюжет у Пивоварова не несет никакой социальности, у него преобладают сюрреалистические образы, балансирующие между литературностью и сновидением.

В 1982 году переехал в Прагу, где с тех пор живет и работает.

«Я — русский художник, живущий в Праге. Больше того, я даже, если быть точнее, московский художник, который живет в Праге. Вообще, конечно, я немного здесь существую, как белая ворона. С одной стороны, когда я приехал сюда в силу особых обстоятельств, я познакомился с самыми ведущими чешскими художниками, и не только познакомился, у меня возникли дружеские отношения. Тем не менее, никогда никому в голову не приходило включать мои работы в выставку чешского искусства. Я считаю, что это правильно. Но сейчас это изменилось. И, кстати сказать, в Национальной галерее, где висят мои работы, они висят в отделе иностранного искусства. Я считаю, что это тоже правильно».

Уезжая в Прагу, художник обратился в Детгиз с официальным письмом: мол, не предатель родины, уезжаю по своим личным мотивам в дружественную Чехословакию, прошу оставить в действующем резерве издательства. Не оставили. В результате Владимир Пивоваров переключился на литературу взрослую, проиллюстрировал Хлебникова, Пастернака, Вагинова, Холина и Хармса.

«Во время войны, когда у ребят не было ни книжек, ни игрушек, я видел одного мальчика, который собирал разноцветные лоскутки, щепочки и чурочки и делал из них себе куклы.

Ну что же здесь особенного, скажете вы. А я вам скажу, что в этом есть особенное. Ведь у этого мальчика была какая-то пища и одежда, был дом и своя постель, были родители и товарищи. Но этого, оказывается, мало.

Нужно что-то еще. И это что-то — маленькая тряпичная кукла и смешные чурочки, которые становились то столом, то стулом, то кроватью для куклы. Оказывается, этому мальчику необходимо было каким-то образом повторить себя, свой дом, свои вещи, только в маленьком виде. Повторить и играть.

Я думаю, что это повторение, изображение окружающих нас вещей и игра с ними есть искусство. Когда играешь, то любая чурочка может быть чем угодно. Захочешь — она будет лодкой, захочешь — самолетом.

Рисунки в детских книжках часто похожи на волшебную веселую игру. Но ребята сразу все понимают, потому что они художники, они умеют и любят играть и легко понимают язык игры.

А еще художники и дети любят то, чего не бывает совсем, — драконов, волшебников, деревянных мальчишек, гномов и говорящих животных — все, что рождается фантазией и мечтой, все, что как будто уж совсем не является необходимым для человека и без чего, оказывается, он не может прожить».

Про художника Пивоварова можно много рассказывать. Но лучше всего он рассказывает о себе сам — в своих книжках «Влюбленный агент», «Серые тетради», «О любви слова и изображения».

ИСТОЧНИКИ:

remochka Виктор Пивоваров: «Немного напоминает мечту» («Художники детской книги о себе и своем искусстве». Статьи, рассказы, заметки, выступления. Составил, записал и прокомментировал Владимир Глоцер. М.: «Книга», 1987)

Небольшая заметка, написанная В.Д. Пивоваровым в ж. «Мурзилка» № 2, 1979 г., сообщество kidpix

Наталья Филатова «Тетради Виктора Дмитриевича Пивоварова»

Жанна Васильева «Витамин П»

Ольга Калинина, Виктор Пивоваров: «Я — московский художник, живущий в Праге»

Фото и краткая биография Виктора Пивоварова на www.artreview.ru

Краткая биография Виктора Пивоварова на www.tvgallery.ru

Краткая биография Виктора Пивоварова на ruwiki.com

В.В. Путилина «Приключения Дук-ду»

М.: «Детская литература», 1971

Ханс Кристиан Андерсен «Сказки и истории»

М.: «Художественная литература», 1973

Антоний Погорельский

«Чёрная курица, или Подземные жители»

М.: «Детская литература», 1973

Мануэль Кофиньо Лопес «Старушки с зонтиками»

М.: «Детская литература», 1976

Овсей Дриз «Мальчик и дерево»

М.: «Детская литература», 1976

Генрих Сапгир, «Карманный комарик»

М.: «Детская литература», 1978

Ханс Кристиан Андерсен «Сказки и истории»

М.: «Правда», 1980

Борис Владимирович Заходер «Моя Вообразилия»

М.: «Детская литература», 1980

Л.С. Петрушевская «Лечение Василия и другие сказки»

М.: Союз кинематографистов СССР,

ВТПО «Киноцентр», 1991

Ирина Пивоварова «Жила-была собака»

М.: Новое литературное обозрение, 2003